Семинары и конференции 2017
Предельные фиксированные цены на лек. средс.
Спортивная медицина
Мед.товары на экспорт
Новости
Полезные статьи
Будь здоров!
Объявления
Отзывы и пожелания
Медицинские печатные издания
Последние объявления
26.01.18 Оказываю услуги регистрации лекарственных средств, БАДы и мед.изделия
23.01.18 Busness Development Specialist
23.01.18 BUSINESS DEVELOPMENT SPECIALIST
20.01.18 Фармацевтическая компания "VALLEY PHARM" объявляет набор на позицию Медицинских...
19.01.18 KEY ACCOUNT MANAGER
19.01.18 Медицинский представитель по г.Ташкент
19.01.18 Ташкент Самарканд Андижан Наманган Ургенч
19.01.18 Продукт Менеджер
Все обьявления
Опрос
Афоризм о здоровье
Философия и медицина сделали человека самым разумным из животных, гадание и астрология — самым безумным, суеверие и деспотизм — самым несчастным.

Диоген
Анекдоты
- Доктор, я совсем не сплю, в голову лезут тысячи мыслей...
- Пейте на ночь стакан касторки!
- И я буду хорошо спать?
- тт, не будете. Но мысль будет всего одна.
Популярные теги
Стоматология, Вакцинация, Новый объект здравоохранения, Здоровье матери и ребенка, Научно-практическая конференция, ВИЧ/СПИД, Туберкулез, Выставки, Новости регионов, Рак, Мероприятия, проводимые в стране, Сердце, Новая разработка, Витамины, Благотворительность
Все теги
Наша кнопка
Код нашей кнопки
Прайс-листы
оптовых цен
Рекомендуем прочесть
Быс­тро най­ти нуж­ное ле­карс­тво по­мо­жет Apteka.uz
Ут­вер­жде­ны пре­дель­ные це­ны ле­карс­твен­ных средств и из­де­лий ме­ди­цин­ско­го наз­на­че­ния
Ут­вер­жде­ны пре­дель­ные кон­трактные, оп­то­вые и роз­нич­ные це­ны на им­пор­тные ле­карс­тва и ме­ди­цин­ские из­де­лия
Ус­та­нов­лен по­ря­док вы­да­чи ре­цеп­тов для ль­гот­но­го от­пус­ка ле­карств
Су­щес­тву­ет ли риск при­об­рес­ти фаль­си­фи­кат в оте­чес­твен­ных ап­те­ках?
Ут­вер­жден но­вый Пе­ре­чень ме­динс­тру­мен­тов, зап­ре­щен­ных к мно­го­ра­зо­во­му ис­поль­зо­ва­нию
"Оте­чес­твен­ным ле­карс­твам не хва­та­ет рек­ла­мы" - мне­ние уз­бек­ских фар­ма­цев­тов
Сайт "APTEKA.uz" - по­бе­ди­тель Ин­тер­нет-фес­ти­ва­ля 2014 по вер­сии WWW.UZ!
Из­ме­нен по­ря­док по­лу­че­ния ли­цен­зии…
Про­фи­лак­ти­чес­кие при­вив­ки: ка­кие нор­мы су­щес­тву­ют в Уз­бе­кис­та­не
Гороскоп здоровья
Вход в личный кабинет
Логин:
Пароль:
Регистрация
Биографии великих врачей

Медицинская практика

В 1794 году 22 лет от роду подался Матвей в Москву в университет. Кирдан, как и обещал, написал письмо своему старому другу Францу Францевичу Керестури, венгру по происхождению, с просьбой помочь Мудрову с поступлением в университет. Сразу же по приезде в Москву, что называется не раздеваясь, повез старый профессор молодежь на Моховую, в университет.

Официально открытие Московского университета с тремя факуль­тетами, в числе которых был и медицинский, состоялось в 1755 году, но разделения на факультеты не было. Произошло оно только в 1764 году. Поэтому именно эту дату также считают знаменательной - она вошла в историю как дата организации первого Московского медицинского института. Директор Московского университета Павел Иванович Фон­визин доброжелательно принял молодых людей. Он долго говорил с Матвеем о древних языках, которые Матвей знал хорошо. Директор ос­тался доволен умом и эрудицией парня из глубинки. По существующей процедуре каждый, прежде чем поступить в университет, должен пройти испытания в университетской гимназии. Определили Матвея для обучения наукам сразу в старший класс, в виде исключения. Мало того, он произвел такое впечатление, что приняли его с оплатой из универ­ситетского фонда и бесплатным проживанием в университете.

В университете училось всего 100 студентов. Инспектор Петр Ива­нович Страхов показал на втором этаже комнаты, в которых жили сту­денты, на третьем этаже зал для торжеств с хорами, здесь же помещается кабинет естественной истории, а напротив залы для занятий математи­кой и физикой. Четвертый этаж занимала гимназия. В левом крыле находились аудитории философского, юридического и медицинского фа­культетов, где была и гимназия для дворян. Год пролетел быстро. И вот уже Матвею вручают шпагу окончившего гимназиста. Вручение произ­водил куратор гимназии Михаил Матвеевич Херасков - старейшина русских литераторов, автор «Россияды». Не догадывался, вручая шпагу, Херасков, что перед ним будущий великий русский врач и преподава­тель медицины, который прославит великую Русь.

Наконец-то сбылось, и Матвей переходит на третий этаж левого кры­ла университета, где размещался медицинский факультет. Клиник в уни­верситете еще не было, и вся медицина преподавалась теоретически. Кафедр было мало, каждый профессор читал несколько предметов. Схо­ластика отталкивала студентов от медицинского факультета. Попечитель университета М.Н. Муравьёв, пытавшийся изменить систему обучения, описывая университет, признавал: «Медицинский факультет оставался без действия по малой склонности студентов к сему учению».

Матвей любил лекции С.Г. Забелина, который читал правила меди­цины по книге Людвига, химию - по Фогелю, рецептуру - по медицин­скому учебнику Миза. Семён Герасимович Забелин был одним из пер­вых воспитанников Московского медицинского факультета и одним из первых, кто по окончании его был командирован учиться за границу и, наконец, первым, кто читал лекции на русском языке. Курс врачебных наук читали Фома Иванович Борецк-Моисеев и европейски образован­ный врач Федор Герасимович Политковский, преподававшие терапию, семиотику, гигиену и диетику. С этих врачей началась истинно русская медицина.

С большим интересом слушал Матвей лекции М.И. Скидана (умер в 1802 г), читавшего патологию, общую терапию, физиологическую семи­отику, диетику, историю и энциклопедию медицины, и с величайшим удовольствием посещал лекции Керестури, первого своего знакомого в Москве. Керестури прошел большой путь практического врача, работал в Лефортовском госпитале. Показывая и проводя вивисекции, он не про­сто ограничивался перечитыванием того или иного анатомического стро­ения, но и рассказывал, что происходит при тех или иных болезнях.

В конце первого курса за глубокое познание теоретических наук Матвей получил свою первую золотую медаль. В 1796 году он был допу­щен к курсу врачебных наук. Однако его поджидало разочарование. Кур­сы врачебных наук, как и все преподавание медицины, велись в отрыве от практики. Студенты не видели больных и даже на фантомах работали редко. Признавая прекрасные лекторские способности и знания про­фессора Виля Михайловича Рихтера, читавшего хирургию и повиваль­ное искусство, студенты справедливо роптали, что профессора не зна­комят их с повседневными буднями врача, диагностикой и лечением. Мудров впоследствии говорил: «Мы учились танцевать, не видя, как танцуют».

В жизни Мудрова было много случайностей, которые круто измени­ли его судьбу. Таким событием было знакомство с известным в Москве семейством Тургеневых. И.П. Тургенев заменил Фонвизина на посту ди­ректора университета и часто посещал университетскую церковь, где пел в хоре религиозный Мудров. Пение понравилось, и Тургеневы пригласи­ли Матвея к себе в дом. В этот вечер Матвей познакомился и с В.А. Жу­ковским, и с масоном сенатором И.В. Лопухиным, и с А.Ф. Мерзляковым, дядей великого Пушкина - Василием Львовичем Пушкиным. По­слушав разговоры, юноша понял, что мало быть знающим врачом, надо быть еще широко образованным человеком. И засел за книги.

И вновь судьба сдала Матвею счастливую карту. В силу своей заня­тости попросил однажды Ф.Г. Политковский способного студента Муд­рова вскрыть оспенные нарывы на лице Софьи, дочери университетско­го профессора Харитона Андреевича Чеботарёва. Впоследствии эта один­надцатилетняя девочка стала женой Мудрова и родила ему троих детей, из которых двое мальчиков, недолго пожив, умерли. Женитьба сына бедного вологодского священника на дочери одного из самых извест­ных профессоров Московского университета откроет путь Мудрову в московское общество, даст возможность продвинуться по научной сте­зе, значительно облегчит вхождение в высокопоставленные круги обще­ства, даст богатую клиентуру и обеспечит вход к масонству.

В 1800 году Матвей окончил Московский университет, и ему при­своили звание кандидата медицины, наградив второй золотой медалью за успешную учебу. А тут, кстати, решил император Павел благосклон­ность к наукам показать и повелел отправить наиболее одаренных вы­пускников университета за границу для усовершенствования в науках. Мудров поедет в медицинские школы Берлина, Парижа и Вены. Перед поездкой Софья, с которой Мудров обручился, помогала совершенство­ваться ему в языках.

В марте 1801 года Мудров отправился заграницу. Планировалось на два года, а растянулась командировка на семь лет. За границу можно было выехать из Санкт-Петербурга, где работал чиновником одного из министерств его брат - Алексей Яковлевич Мудров. Приехав в город, Матвей застал своего брата на смертном одре, тяжелобольным. Брат Алексей скончался, оставив на руках Матвея малолетнюю дочь без ка­ких-либо средств к существованию. Матвей вспомнил о рекомендатель­ном письме будущего тестя Х.А. Чеботарёва к Андрею Федоровичу Лобзину, конференц-секретарю Академии художеств, известному масону, приобщившему к этому тайному ордену Мудрова. Масоны будут покровительствовать Мудрову на протяжении всей его жизни.

Семейство Лобзиных приютило Матвея и малолетнюю Софью Муд­рову у себя. Пока суд да дело, Матвей устроился работать в Морской госпиталь. Там он с «цинготными» больными моряками познал первые азы практической медицины. Вначале из любопытства, а потом и для пополнения своих знаний он стал посещать лекции Медико-хирурги­ческой академии, сравнивал московских и петербургских профессоров, их знания и стиль преподавания, В академии работали тогда известные профессора П.А. Загорский (1764-1846 гг), И.Ф. Буши др.

Но вот вновь незадача. Темная мартовская ночь 1802 года оказалась не только трагичной для императора Павла, задушенного в своем зам­ке, но и перечеркнула в связи с этим планы Мудрова. Было объявлено, что в связи со смертью императора Павла Петровича отъезд стипенди­атов за границу на неопределенное время откладывается. Что было де­лать, не возвращаться же в Москву! Полтора года провел Мудров в Санкт-Петербурге, бегая по госпиталям и слушая лекции хирургов Загорского и Буша, которые помогли ему в дальнейшем, находясь за границей, по­нять достижения лучших клиник Берлина, Вены, Парижа в области медицины. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Именно здесь, в Петербурге, сформировался Матвей Мудров как русский врач. Здесь закладывались его знания практической медицины.

В Берлин он приехал вовремя: как раз велась запись в клинике зна­менитого Христиана Гуфеланда, работы которого с характерной прак­тической направленностью Мудров изучал в Московском университе­те. Потрудившись в Берлине, он отправился в Лонсхут, а оттуда в другую «Мекку» медиков - Бомберг, где сияла «звезда» профессора Решлауба. Мудров быстро покинул один и второй университеты, твердо поняв, что только в опыте, в практике может быть истинная суть медицины, что теории, которые существуют в настоящее время, далеки еще от истины.

Поехал Мудров летом 1803 года знакомиться с Лейпцигским, а по­том и с Дрезденским университетами. Осенью 1803 года он появляется в Геттингене в квартире своего друга Александра Тургенева. Здесь, в Гет-тингене, была одна из лучших в Европе клиник повивального искусст­ва, которой руководил Озиандр. Заплатив 30 талеров, Мудров все дни проводил в клинике, изучая акушерство. В Вюрцбурге Мудров совершен­ствовался в анатомии и хирургии, он оперировал вместе с Зибельтом, профессором этой клиники. В Вене он задержался в глазной клинике Беера.

Занятия в Париже Мудрову оказались не по карману, пришлось под­рабатывать в семье князя Голицына, обучая его детей русскому языку. За­работка хватало, чтобы слушать лекции ведущих профессоров Пинеля, Порталя, Бойе и др. Весной 1804 года Мудров посылает в Московский университет написанную им в Германии диссертацию «Самопроизволь­ное отхождение плаценты». В этом же году его будущий тесть Х.А. Чеботарёв избирается первым ректором Московского университета. В Пари­же до Мудрова дошла весть об утверждении советом университета его докторской диссертации. Совет медицинского факультета присвоил ему звание экстраординарного профессора за его работу и труды, опублико­ванные за рубежом и присланные в Россию.

По просьбе попечителя университета Михаила Никитовича Мура­вьёва Мудров пишет и направляет в Москву программу реорганизации системы обучения. На основании опыта работы лучших университетов Германии, Австрии, Франции он предлагает конкретные меры улучше­ния характера преподавания, чтобы приблизить обучение студентов к задачам практической медицины. Предоставляя «чертеж практических врачебных наук, снятый с главных училищ Германии и Франции», он высказал при этом свой взгляд на их преподавание. «Заблаговременное соединение теории с практикой составляет особый круг в медицине. Как науки, они имеют свои идеальные начала, почерпнутые из существа ве­щей. Как науки практические, они преосуществляются в искусство. Кто соединил науки с искусством, тот художник». Предложения понрави­лись М.Н. Муравьёву, и в своих новых формах преподавания в Москов­ском университете он из них многое заимствовал.

Голицыны, устав от Парижа, собрались в Италию и зовут Мудрова с собой. Но он рвется в Россию и отказывается от лестного предложения. В начале 1807 года вместе с побежденной русской армией при Аустер­лице Мудров возвращается на родину. Проезжая через Вильно, он по­лучил просьбу правительства поработать в Главном госпитале действу­ющей армии. Этот госпиталь, как и другие госпитали в Вильно, был переполнен больными солдатами. Пользование недоброкачественны­ми продуктами во время похода привело к вскрытию острых кишечных заболеваний. В Вильно не хватало врачей. Эпидемия «заразительных кровавых поносов», как в то время называли дизентерию, охватила значительную часть армии.

В 1807 году Мудров издает сочинение о военно-полевой хирургии на французском языке «Принципы военной патологии». Этот труд был первым руководством по военно-полевой хирургии, написанный рус­ским врачом. Он сыграл важную роль в подготовке военных врачей и организации лечения раненых в ходе Отечественной войны 1812 года. Эпидемия кончилась. Мудров выполнил поставленные перед ним за­дачи и возвратился в Москву. Работа Мудрова, его печатные труды были высоко оценены не только медицинским обществом, но и правитель­ством. Он был награжден чином надворного советника, и единовремен­но из кабинета самого императора ему было выдано 2 тыс. рублей, что составляло приличную сумму. Руководство университета пожаловало Мудрову квартиру в университетском доме на Никитской улице.

М.Н. Муравьёв пригласил из Германии 11 профессоров. Германская методичность, германская логика, германская точность и научная добро­совестность пользовались всемирным уважением. Новый ректор универ­ситета Ф.Г. Баузе из-за засилья немцев никак не находит места Мудрову. Военный министр граф А.А. Аракчеев вместе с Генеральным инспектором военной медицины небезызвестным лейб-медиком царя Я. Виллье представили предложение о подготовке врачей, и государь одобрил его. Керестури предложил Баузе организовать специальный курс по данному вопро­су и дать его вести Мудрову, тем более что по поручению Петербурга он специально на Западе этот вопрос изучал. Так как все кафедры были заня­ты, Мудрова назначили профессором академического курса по преподава­нию гигиены и военных болезней. 17 августа 1808 года Мудров впервые при­шел в стены Московского университета как профессор, руководитель ка­федры, преподаватель. И до 1831 года, до последних дней, его жизнь будет связана с университетом, который стал ему родным домом.

Матвей Яковлевич после Аустерлицкой битвы первым в России чи­тает курс военной гигиены. Он автор первого руководства по военной гигиене, или науки сохранения здоровья военнослужащих, которое было опубликовано три раза - в 1809, 1813 и в 1826 годах. Он также один из основоположников русской военно-полевой хирургии и терапии. Знаменательно, что его учеником в университете был будущий великий хи­рург Н.И. Пирогов. Мудров любил говорить молодым врачам: «Держи­тесь сказанного Гиппократом. С Гиппократом вы будете и лучшие люди и лучшие врачи».

Весной 1809 года подал в отставку профессор Политковский - учи­тель Мудрова, руководитель кафедры патологии и терапии. 15 апреля 1809 года Мудров был утвержден в звании ординарного профессора ка­федры патологии и терапии Московского университета, а через четыре года, в октябре, московского отделения Медико-хирургической акаде­мии (1813-1817 гг). В декабре 1811 года Мудров награждается орденом Владимира IV степени, а весной 1812 года его избирают деканом Московского медицинского факультета.

Началась новая глава в жизни Мудрова - руководителя терапевти­ческой клиники, на базе которой образовалась целая терапевтическая школа, давшая многих известных профессоров и практических врачей. С его именем связана реорганизация преподавания медицинских наук; были введены практические занятия для студентов и преподавание патологической и сравнительной анатомии, усилено оснащение кафедр учебно-вспомогательными пособиями и т.п. Он создал первую школу русских терапевтов, рассматривавших болезнь как страдание всего орга­низма; подчеркивал, что основная задача врача - распознавание и оп­ределение причин заболевания, проведение комплексных лечебно-про­филактических мероприятий. Он первым заявил о медицине профилак­тической. А его работы по дизентерии, холере, в борьбе с которой он по­гиб, - разве это не подвиг врача, о котором, к сожалению, забыли?

Вместе с большинством домов в 1812 году сгорел Московский универ­ситет. Невзирая на протест жены, Матвей Яковлевич дает деньги на стро­ительство нового здания для своего храма науки и передает свою и своего тестя библиотеки взамен сгоревших книг. В январе 1817 года был назна­чен новый попечитель Московского университета - Андрей Петрович Оболенский. Для Мудрова это была большая радость, так как тот был не только хорошим знакомым Матвея Яковлевича, но и его пациентом. Мудров просил князя Оболенского, чтобы он добился у императора Алек­сандра I ассигнований на строительство Медицинского института. В это время Александра Ивановича Голицына назначили министром народно­го просвещения, с ним Мудрова связывали долгие годы знакомства.

В 1819 году закончено сооружение нового анатомического театра, которое курировал при строительстве Мудров. Одновременно было под­писано императором Александром I предложение московского генерал-губернатора и министерства просвещения о выделении денег на строи­тельство университетской учебной больницы. Мудрову не терпелось как можно скорее получить учебную больницу и медицинский институт - первый медицинский институт в России.

Небольшой клинический институт существовал с 1805 года, но в нем было всего 12 коек, да и то больше используемых для амбулаторных больных. К сентябрю 1820 года были готовы и новое здание больницы, и новое здание университета. Ученый совет единодушно просил вышестоящие инстанции о назначе­нии первым директором Медицинского института при университете М.Я. Мудрова. Не было в то время в Москве фигуры более значитель­ной для занятия такого почетного и ответственного поста.

Матвей Яковлевич был семейным врачом Голицыных, Муравьёвых, Чернышевых, Трубецких, Лопухиных, Оболенских, Тургеневых и др. именитых семей. Представляет огромный интерес, что с самых первых дней своей практики Мудров начал скрупулезно записывать в тетрадках и собирать истории болезни. Кроме того, на каждой странице своей записной книжки он записывал имена больных, которых посещал. Тя­желобольных с трудным диагнозом он подчеркивал либо одной, либо двумя, либо тремя черточками, в зависимости от того, как часто должен был их посещать. По истечении года тетрадки переплетались и вместе с записной годовой книжкой, на которой золотом наносился год работы, помещались в специальный шкаф. За 22 года своей врачебной практи­ки он накопил 40 томов, некоторые из них имели толщину энциклопе­дии. Это собрание историй болезни будет его величайшим богатством.

В них были подробные записи о диагнозе, особенностях течения бо­лезней и тех средствах, которые применялись для лечения, а также об их эффективности. Мудрову это позволяло в любой момент найти исто­рию болезни того или иного больного, к которому его пригласили, и вос­кресить в памяти способ лечения, который использовался в данном кон­кретном случае. Нередко много лет спустя после первого посещения того или иного больного к Мудрову обращались пациенты с просьбой отыс­кать в его книгах рецепт препарата, который им помог. Ни один врач Москвы, даже самый знаменитый, не располагал таким собранием прак­тических наблюдений. Мудров дорожил и берег это бесценное сокро­вище. Богатейшие материалы Мудрова, к сожалению, были утеряны. Его ученик Петр Страхов, которому он поручил после своей смерти издать их, не выполнил просьбу учителя.

В 1826 году Мудров издает одну из своих лекций в разделе «Практи­ческая медицина», в которой представляет новую классификацию болез­ней. Вторая часть его «Практической медицины» появляется спустя три года. В ней он излагает конкретные принципы диагностики, в частности план обследования больного. Он довольно детально обсуждает значимость и возможности новых методов диагностики - перкуссии Ауэнбруггера и аускультации Лаэннека. Мудров заговорил о языке как «о вывеске желудка» и описал ряд ценных для диагностики симптомов.

В лекции, прочитанной при открытии Московского медицинского института, называемой «Слово о способе учить и учиться медицине практической при постелях больных», Мудров первым высказал идею о болезни как процессе, поражающем весь организм. Научные изыскания Мудрова были началом разработки русскими врачами проблем этиоло­гии и патогенеза заболеваний, подходов к их лечению, положили нача­ло разработки диагностики внутренних болезней. Он впервые в русской медицине ставит вопрос о возможности возникновения болезни в свя­зи с «нервными процессами». Мудров высказался в пользу индивидуа­лизации лечения.

В университете складывалась тяжелая ситуация. Николай I, вступив в декабре 1825 года на престол, развернул наступление на все передовое. С большим трудом Мудров протянул долгих три года. В 1828 году он почувствовал, что больше не может мириться с реакцией, и подал про­шение об отставке с поста директора Медицинского института. В кон­це 1829 года эпидемия холеры, двигавшаяся из Персии, достигла По­волжья. Течение ее было крайне тяжелым, половина заболевших умира­ла. Вечером 4 сентября министр назначил Мудрова председателем центральной комиссии по борьбе с холерой, и ему необходимо было в 24 часа выехать в Саратов. В течение 1830-1831 годов он принимал активное участие в борьбе с холерой. Казалось, довольно испытывать судьбу. Вес­ной 1831 года холера появилась в Петербурге. Первые случаи заболева­ния вызвали всеобщую панику. Пригласили Мудрова как специалиста, имеющего опыт борьбы с эпидемиями.

Удивительный человек и врач, Мудров умер от холеры 8 июля 1831 года в Петербурге. «Жизнью жертвую ради жизни других» - этот латинский афоризм о самопожертвовании Матвея Яковлевича Мудро­ва. Последний приют он нашел на холерном кладбище, которое было создано на Выборгской стороне, за церковью Святого Самсона. Поста­вили на могиле темный гранитный памятник, который со временем за­терялся среди других могил, и забыли о человеке хрестоматийной скром­ности, великом русском терапевте.

М.С. Шойфет, "Сто великих врачей"




Вверх
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru Gorodskidok.uz
Сайт разработан ООО "Norma". Все имущественные права на сайт принадлежат ООО "Norma".
Адрес: 100105, Узбекистан, г. Ташкент, ул. Таллимарджон, 1/1
Тел.: (998 71) 283-39-26; факс: (998 71) 283-39-23
E-mail: info@apteka.uz , admin@apteka.uz
Любое копирование материалов сайта возможно только с активной гиперссылкой на www.apteka.uz
Все товары, подлежащие обязательной сертификации, сертифицированы; лицензируемые услуги – лицензированы.
© ООО «Norma»; 2018. Все права защищены.