Семинары и конференции 2017
Предельные фиксированные цены на лек. средс.
Спортивная медицина
Мед.товары на экспорт
Новости
Полезные статьи
Будь здоров!
Объявления
Отзывы и пожелания
Медицинские печатные издания
Вход в личный кабинет
Логин:
Пароль:
16.03.2009

Медицинская практика

Публикации  »  Публикации  »  Биографии великих врачей  »  Тарханов

Отец Ивана Рамазовича является в этом отношении представителем передовой грузинской интеллигенции. Несмотря на то что военная служба заставляла семью Тархнишвили жить на далеких и малокультурных окра­инах, он следит за развитием сына, приглашая учителей. В 1857 году отец отдает мальчика в гимназию в Тифлисе, но впечатлительный, развитый не по годам мальчик не смог вынести рутины гимназической учебы. Обу­чение в те времена велось путем заучивания наизусть без какого бы то ни было понимания прочитанного, что подавляло всякий интерес учащих­ся.

Через год отец берет Ивана из гимназии, готовит его дома, а в 1860 году отвозит в Петербург, помещает в частный пансион Шаксевой, в котором мальчик остается год, а затем переезжает в семью родственников. В этот период мальчик по собственной инициативе готовится на аттестат зре­лости. Шестнадцатилетний Иван, сдав блестяще экзамены в 1863 году на аттестат зрелости во 2-й Петербургской гимназии, поступил по желанию отца на естественное отделение физико-математического факультета Петербургского университета, хотя сам предпочитал стать врачом.

17-летний юноша с увлечением начинает изучение физиологии под руководством Ф. В. Овсянникова, который большое внимание уделяет и занятиям по гистологии. Одновременно он посещает лекции Сече­нова в Медико-хирургической Академии. С первой лекции, увлекшись живой речью отца физиологии, он решает перейти в Медико-хирурги­ческую Академию, но встречает сопротивление со стороны своего отца. Впрочем, пребывание Тарханова в университете было непродолжитель­ным; из-за политического выступления 9 апреля 1864 года Тарханов вы­нужден оставить университет.

Исключение из университета без права поступления в другие русские университеты за то, что он, «состоя в чис­ле вольнослушателей, неоднократно нарушал во время нахождения в зда­нии университета правила, установленные для этих лиц». Ввиду моло­дости, возможно и княжеского титула, официально значилось, что Тар­ханов уволен за неуплату, и ему было разрешено остаться в Петербурге и поступить в Медико-хирургическую академию, к чему так стремился и сам Тарханов, увлекшись лекциями Сеченова.

19 августа он подает прошение о зачислении его в число студентов Медико-хирургической академии и с 19 сентября слушает лекции, затем начинает работать в лаборатории И. М. Сеченова. Отец физиологии обра­щает внимание на хорошо подготовленного студента и допускает его к про­ведению самостоятельных работ. Тарханов-студент выступает с докладом на 1-м съезде естествоиспытателей «О механизме координации движений в акте ползания и искания» (1868 г). Эта работа напечатана в трудах съезда и в «Медицинском вестнике» под заглавием «Исследование механизма координации движений в акте ходьбы и скачков у лягушки». В 1869 году Тар­ханов, уже заканчивая блестяще Академию, печатает еще четыре работы. 3 октября 1870 года Тарханов сдает экзамены на степень доктора медици­ны, а 2 июня 1871 года защищает диссертацию, после чего едет в отпуск в Тифлис, чтобы устроить семейные дела после смерти своего отца.

Окончив Военно-медицинскую академию, Тарханов по конкурсу попал с 1 января 1871 года в Институт врачей, возглавляемый профессо­ром И. Т. Глебовым, который был организован для подготовки врачей к научной работе. Незадолго до этого И. М. Сеченов, оскорбленный тем, что не проходит кандидатура И. И. Мечникова, выдвинутая им на кафедру зоологии, покидает Военно-медицинскую академию и уезжает в 1870 году в Одессу. Уход с кафедры Сеченова был для Тарханова боль­шой утратой. Заместитель Сеченова, Заворыкин, из-за которого, соб­ственно, Сеченов и ушел, не в состоянии, будучи гистологом, руково­дить физиологическими работами; Тарханов, естественно, не мог как ученик Сеченова пользоваться симпатией Заворыкина. В 1872 году ка­федра физиологии, временно занимаемая Заворыкиным, передается И. Ф. Циону. В лаборатории Циона Тарханов в 1873 году выполняет две работы. Цион оценил способности Тарханова и представил его к загра­ничной командировке на два года, с 1 июня 1873 по 1 сентября 1875 года.

За этот сравнительно короткий промежуток времени Тарханов, го­товясь к профессорской деятельности, посетил почти все столицы Ев­ропы, знакомясь с постановкой учебного процесса, системами препо­давания, устройством различных лабораторий, имевших соприкосно­вение с физиологией. Он побывал в Вене, Берлине, Лондоне, Оксфор­де, Брюсселе, Женеве, Цюрихе, Турине; работал в Страсбурге и Париже. В Страсбурге в то время кафедрами заведовали такие крупные ученые, как Э. Ф. Гоппе-Зейлер, Ф. Л. Гольц и Ф. Реклингаузен. В Париже он бывал только в своей комнате, в которой спал, и в лаборатории, в кото­рой работал; это позволило ему опубликовать 11 работ по общей биоло­гии, гистологии, физиологии крови, лимфы, блуждающего нерва. Кро­ме лаборатории и лекций К. Бернара он посещал лекции Шарко. Рабо­та о лейкоцитах в крови сосудов селезенки напечатана в 5 журналах, некоторые - в трудах институтов. Все эти работы создали громкую сла­ву молодому ученому. На мемориальной доске учеников Бернара имя Тарханова занимает одно из первых мест.

Вернувшись в Россию, Тарханов представляет администрации Во­енно-медицинской академии выполненные в период командировки 15 работ и получает 29 ноября 1875 года звание приват-доцента физио­логии. 2 мая 1877 года Тарханов был утвержден в качестве экстраорди­нарного профессора. В 1879 году появляется его монография «О психомоторных центрах и развитии их у человека и животных». В том же году он переводит «Технический учебник гистологии» Ранвье и тогда же вы­ходит его статья «О применении телефона в животном электричестве». Под его редакцией переводится «Общая мышечная и нервная физиоло­гия» И. Розенталя, а также «Опыты над естественным сном животных». С 1878 по 1883 год Тарханов читает лекции по физиологии врачам вете­ринарного факультета Военно-медицинской академии.

Профессор Тарханов тесно дружил с С. П. Боткиным, его сыном С. С. Боткиным, который был учеником, а затем сослуживцем Тарха­нова, А. А. Остроумовым - основоположником передовой клиничес­кой мысли, Бородиным - химиком и композитором, И. Е. Репиным - великим русским художником, семьей Антокольских, Чеховым, Горь­ким, Стаховым, Менделеевым, Бехтеревым, Павловым. Тарханов был женат на Е. П. Антокольской, скульпторе по профессии.

Профессора И. Ф. Циона студенты не приняли, и он уехал за грани­цу, где вскоре оставил физиологию и занялся коммерцией. После ухода Циона и назначения на кафедру в 1876-1877 годах приват-доцентом Тарханова место его ассистента было предложено И. П. Павлову, кото­рый демонстративно отказался, хотя сам ранее на это место претендовал. Академик П. К. Анохин объясняет это личными соображениями: Тарханов не импонировал Павлову как научный руководитель. Горячая натура Тарханова с его кавказским темпераментом не забудет чувства оби­ды, нанесенное демонстративным отказом Павлова от занятия места ас­систента.

В 1883 году Иван Рамазович являлся оппонентом при защите И. П. Павловым диссертации на тему «Центробежныенервы сердца». В освещениихода защиты диссертации на страницах «Международной клиники» (1883 г, №10) отмечается, что Тарханов сделал много серьезных возражений диссертанту; диспут продолжался полтора часа. Главные возражения были в отношении «небрежного отношения» к литературе вопроса (в своей диссертации Пав­лов не указал работ Тарханова в отношении иннервации сосудов). «Читаю­щий получит впечатление, что до вас ничего не сделано», - говорит Тарха­нов и продолжает далее: «...скромность в ученом - высшее качество», «спо­собы исследования, употребленные автором, крайне примитивны»... Пол­ным диссонансом с этой оценкой звучал отзыв доктора Соколова, который на замечание Павлова о скудности лабораторных средств для выполнения данной работы возразил, что, напротив, богата та лаборатория, из которой выходят такие труды, каков труд автора. Диссертант, полный еще воинствен­ного возбуждения, по дороге домой потрясал в воздухе руками, громко го­ворил идущему с ним Каменскому: «Ну, конечно, он не прав. Он же не понял дела. Нет, ему, в самом деле, досадно, вот он и придирается».

По словам П.К. Анохина, Тарханов отнесся к диссертанту чрезвы­чайно строго: «...неприязнь чувствовалась в каждом возражении; врачи, присутствовавшие на защите, которым Павлов помогал при выполне­нии диссертаций, старались успокоить своего любимца тем, что сочли придирки Тарханова завистью».

Инцидент не был исчерпан. Павлов послал три работы для представ­ления на конкурс на премию имени митрополита Макария: «Блуждаю­щий нерв как регулятор общего кровяного давления» и две работы «О центробежных нервах сердца», одна из них - диссертационная. Тар­ханов, по словам Анохина, «тщательно проработал труды Павлова и дал отрицательный отзыв, вследствие чего Павлов никакой премии не по­лучил». Возможно, что в этом поступке Тарханова сыграло роль неупо­минание Павловым работ самого Тарханова. В дальнейшем между ними восстановились хорошие отношения. В 1890 году, когда выставлялась кандидатура Павлова на кафедру фармакологии, профессор химии Со­колов подает отвод, считая, что физиолог не должен быть избираем профессором на кафедру фармакологии. Защитником Павлова, поми­мо Манассеина и Пашутина, выступает Тарханов. В дальнейшем Тарха­нов принимает участие в «павловских средах», встречается с Павловым на заседаниях Общества русских врачей в Петербурге, их участие в прениях не носит следов неприязни. В 1895 году, в день двадцатипятилет­него юбилея Тарханова, Павлов вместе с Ненцким поздравляют юбиля­ра от имени Института экспериментальной медицины.

В течение 22 лет, с 1877 по 1895 год, профессор Тарханов занимал кафедру физиологии Петербургского университета и Военно-медицин­ской академии. За это время он выполнил около 30 работ. В декабре 1894 года реакционно настроенная администрация Военно-медицинс­кой академии во главе с профессором Пашутиным воспользовалась возможностью освободиться от слишком либерального ученого секретаря и профессора Тарханова. Он был отчислен от должности секретаря, а 2 марта 1895 года уволен из Академии за выслугой лет, не достигнув 50-летнего возраста, оставив созданную на протяжении многих лет пре­красно оборудованную лабораторию. На страницах газеты «Новое вре­мя», журнала «Врач» разворачивается травля Тарханова. Метод «Опре­деления объема массы крови», предложенный Тархановым, стал пред­метом злобных выпадов со стороны отдельных работников Военно-ме­дицинской Академии. В газетах начали появляться анонимные письма, осмеивающие данный метод.

Выйдя в отставку, Тарханов в 1894-1895 учебном году, будучи при­ват-доцентом, приступает к чтению лекций по общей физиологии в Пе­тербургском университете. В 1901 году Тарханов выбывает из состава приват-доцентов Петербургского университета.

В 1900 году, рано утром, И.П. Павлов едет на квартиру к Тарханову, чтобы поздравить от имени физиологической кафедры Военно-меди­цинской академии, которую он занял после ухода Тарханова. Тарханов в этот день уезжал в Париж на всемирную выставку, на которой он полу­чил за экспонаты орден Почетного легиона 3-й степени.

Известие о смерти Тарханова было для русской общественности со­вершенно неожиданным, так как Тарханов умер во время летних кани­кул на даче Антоколь в Карпатах. О болезни его в Петербурге не знали. Прах покойного привезли в Петербург 10 сентября 1908 года. На Вар­шавском вокзале собралось множество студентов, слушателей народно­го университета, представители интеллигенции. И. П. Павлов на пани­хиде у гроба покойного Тарханова произносит прочувствованную речь, и под его председательством проходит в Обществе русских врачей тор­жественное заседание, посвященное памяти И. Р. Тарханова. Погребе­ние состоялось в Александро-Невской лавре, где на средства, собранные грузинской колонией, был в 1912 году поставлен памятник. Бюсты Тар­ханова и фигуры плачущей женщины были сделаны по модели вдовы покойного, скульптора Антокольской.

Профессору Тарханову принадлежат работы в различных областях физиологии. Наибольший интерес представляют его исследования по вопросам электрофизиологии, которые явились прямым продолжени­ем работ И. М. Сеченова, одним из первых учеников которого он был. В числе первых он занимался экспериментальным изучением явлений суммаций в нервной системе (1869 г).

Исследуя биоэлектрические явления в животном организме, Тарха­нов впервые описал в 1889 году кожногальванический (КГР), или психо­гальванический, рефлекс, который обусловлен главным образом деятель­ностью потовых желез. Это явление изменения электрического сопротив­ления кожи как своеобразной реакции на эмоциональное возбуждение. КГР на протяжении многих лет изучают как физиологи, так и психологи, так как это очень чувствительный показатель, связанный с эмоциональ­ным возбуждением. КГР является вегетативным компонентом ориенти­ровочных, оборонительных и других рефлексов и легко воспроизводится условнорефлекторно. На этом принципе построен детектор лжи.

Занимался Тарханов также изучением влияния сжатого воздуха, кис­лорода и угольной кислоты на нервную раздражимость, описал (1847 г) образование желчных пигментов в организме животных и человека, од­ним из первых показал (1871 г) возможность восстановления угасающих функций обескровленного животного путем введения в организм физиологического раствора. Много внимания уделял исследованию биоло­гического действия рентгеновских лучей. В 1896 году в опытах на лягуш­ках показал влияние рентгеновских лучей на центральную нервную си­стему, выражающееся, в частности, в понижении рефлекса. Ему принад­лежат работы в области возрастной физиологии.

В работе, посвященной сну («Сон»), Тарханов задается вопросом: «Зачем человеку сон, если мозг продолжает работать даже интенсивнее, чем в бодрствовании?» И отвечает: «Во сне не спят находящиеся в мозгу центры дыхания и кровообращения, не спят центры речи, ибо во сне мы разговариваем, не спят центры внимания, слуха, обоняния, не спит, наконец, мозжечок, о чем свидетельствуют чудеса эквилибристики, про­являемые лунатиками. Так что же тогда спит? Спят только центры, в ко­торых сосредоточено наше сознание. Все остальное работает, и даже ин­тенсивнее, чем днем». На самом деле сознание то спит, то бодрствует. Если бы это было не так, человек не смог бы вспомнить свои сновиде­ния. Следует отметить, что Тарханов установил понижение кровяного давления в период сна.

В 1880 году Тарханов переводит «Учение о пищеварении» Эвальда, а через два года под его редакцией издаются «Лекции по зоологии» Поля Бера и «Учебник физиологии» Фостера в двух томах. В 1894 году Тарха­нов выступает с докладом на Всемирном конгрессе врачей в Риме. В 1895 году «О механизме светящегося аппарата итальянских светляч­ков» делает доклад на Всемирном конгрессе физиологов в Берне.

Работа Тарханова «Психические явления и телесные процессы в орга­низме животных и человека» является выражением мысли, которая про­ходит через все его научное творчество. Завершается эта мысль моногра­фией «Дух и тело» (1904 г), где ученый говорит о единстве духа и тела, о взаимоотношении организма с внешней средой. Тарханов выражает свое удивление перед гением Шиллера, который в «Психофизических этю­дах», не применяя никаких измерительных приборов, только силу на­блюдательности писателя-врача, постиг единство духа и тела, тогда как последующие работы Манассеина и его собственные потребовали для доказательства этого положения массы времени и труда.

Одним из первых И. Р. Тарханов написал о внушении. В 1881 году опубликовал результаты своих наблюдений на тему самовнушения, уже позже В. М. Бехтерев ввел методику самовнушения в повседневную прак­тику. Работы Тарханова «Гипнотизм, внушение и чтение мыслей» (1886 г), издание переведено на французский язык в 1891 году, «Внушение и гип­нотизм» (1905 г) вызвали широкий отклик. Совместно с Б.А. Оксом Тарханов редактировал (1892-1893 гг) перевод с немецкого 3-томного «Энциклопедического медицинского словаря» А. Виларе. Он был необходим всем врачам, являясь первым медицинским словарем на русском языке.

В работе «Обман сознания» (1886 г) Тарханов приходит к идеологии Гельмгольца, временами впадает в пессимизм, свойственный работам Клода Бернара в последние годы его жизни. Бернар, изгнавший в своих изысканиях жизненные силы, вновь начинает их признавать, правда, не как исполнительную, а как законодательную силу. К концу жизни он считает, что все обеспечено физико-химическими условиями, но жиз­ненная сила урегулировала и привела в гармонию эти условия, ибо от случая все это никак не могло зависеть.

М.С. Шойфет, "Сто великих врачей"


Товар сертифицирован. Услуги лицензированы


Просмотров: 1146
В этой теме действует премодерация комментариев.
Вы можете оставить свой комментарий.
Гость_
Антибот: Антибот
- Сайт модерируется. Из комментариев удаляются бессмысленные, оскорбительные или не относящиеся к теме обсуждения.
- При написании комментария вы можете использовать теги BB-кода (BBCode).
Список поддерживаемых тегов.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru Gorodskidok.uz
Сайт разработан ООО "Norma Hamkor". Все имущественные права на сайт принадлежат ООО "GISinfo".
Адрес: 100105, Узбекистан, г. Ташкент, ул. Таллимарджон, 1/1
Тел.: (998 71) 283-39-26; факс: (998 71) 283-39-23
E-mail: info@apteka.uz , admin@apteka.uz
Любое копирование материалов сайта возможно только с активной гиперссылкой на www.apteka.uz
Все товары, подлежащие обязательной сертификации, сертифицированы; лицензируемые услуги – лицензированы.
© ООО «GISinfo»; 2013. Все права защищены.